.tsundere.
название: The Day After
автор: Ken Wolfe
перевёл: burbels
бета: -
фэндом: Noir
жанр: сёдзё-ай, драма
рейтинг: PG-13
пэйринг: Кирика\Мирей
summary: Кирика и Мирей вернулись в Париж. Квартира Мирей по-прежнему напоминает поле боя, но теперь у Кирики есть время получить ответ на свой вопрос. Прощальное письмо, которое она написала Мирей. Её попытка выразить то, что она не могла сказать корсиканке прямо. Так или иначе, есть вопрос, которого им обеим не избежать, и это вопрос о том, как им дальше быть. Иначе, за них его решит кто-то другой.

disclaimer: Все заимствованные персонажи и сюжеты принадлежат соответствующим авторам, и автор данного произведения не претендует на обладание прав. За оригинальные персонажи и сюжеты отвечает автор данного произведения. Переводчик ни за что не отвечает, но старался.

от переводчика: На части этот цельный рассказ разделил я, для удобства.

начало


- Пожалуй, ты можешь приготовить мне чая.
- Конечно!

Они убрали постель и проверили бинты друг друга на приметы свежего кровотечения.
Потом они вдвоём занялись приготовлением довольно позднего завтрака. Кирике, по предписаниям врача, позволен был только пустой бульон. У Мирей тоже не было особого аппетита. Вскоре, они покончили с этим, и Кирика заварила чай.
Они сидели за маленьким круглым столиком возле окна.
Кирика могла заметить, что Мирей прибралась в квартире хотябы настолько, чтобы в ней снова можно было жить. Битые стёкла были убраны с пола и мебели, однако осколки, застрявшие в рамах, были нетронуты. И следы от пуль повсюду никуда не делись. Компьютер разбит, а бильярдный стол теперь не годился для игры. Не то, чтобы они хоть раз играли здесь в бильярд, конечно. И стульев осталось всего два. Рыцари Парижа очень старались отправить Нуар в небытие. Это был самый тяжелый бой, и он помог отправить Кирику за грань.
Она, наконец, обратила внимание на столик с правой стороны от окон. Цветочный горшок, прежде всегда стоявший на нём, исчез.

- А где орхидея?
- Пала жертвой войны, - рассеянно ответила Мирей. Она заметила, как Кирика глядит на неё.
- Да, я нашла твою записку, - добавила она вспыльчиво.
- О… - Кирика продолжала смотреть. Неужели Мирей больше нечего сказать?

Наконец, Мирей вздохнула и взглянула ей в глаза. Её лицо было напряжено и ей, похоже, было неловко:

- Кирика, мне очень жаль.

Сердце Кирики затрепетало /Я благодарна тебе за то, что ты пыталась мне сказать, но я…/
Пожалуйста, не продолжай!

- …Я нарушила обещание.
- Что?.. – это не то, что Кирика ожидала услышать.
В самом начале их паломничества в прошлое, Мирей пообещала, что когда загадка их прошлого будет разгадана, она убьет Кирику. Кирика была рада принять это обещание. Быть может, болезненное желание искупления убийств, которых она даже не помнила, двигало ей тогда. Она, умоляющая Мирей исполнить то обещание и убить её - это последнее, что помнила Кирика перед тем, как она очнулась в безымянной деревне Солдат.

- Я должна была сказать тебе, почему я не смогла это сделать, - сказала Мирей невнятно, с напряжением в голосе, - Но я просто убежала. От тебя, и от себя тоже. Бросила тебя, плачущую, на том кладбище. Большей жестокости и трусости не было во всей моей жизни. Передать не могу, как мне жаль. Но, видишь ли, только позже я поняла, почему не сдержала обещание, почему не смогла убить тебя. И никогда не смогу.

Мирей улыбнулась и кивнула: - Кирика, конечно же, я люблю тебя.

Кирика смотрела на неё в ошеломлении, потеряв дар речи. Непроизвольно она поднесла сжатую руку к груди. Её губа задрожала, когда она улыбнулась. Она едва могла вымолвить:
- Я так давно хотела сказать тебе это, Мирей. Но это было бы нечестно. Я знала, что когда-нибудь тебе придётся вспомнить своё обещание. Я должна была сохранить этот последний рубеж между нами.
- Знаю, - Мирей протянула ей руку, - Давай перейдём его, раз и навсегда.
Кирика взяла её руку… И снова не смогла найти слов. Но теперь это было не важно. Мирей высказала то, что стало ясно уже вчера. Кирика хотела бросить себя в Вечную Тьму, и тем избавить мир от чудовища, в которое её обратили Солдаты. Но Мирей отказалась её отпустить, умоляла её вернуться.
«Спасибо тебе, Мирей!»

- Я больше не могу давать тебе обещаний, - сказала Мирей, - К сожалению. Потому что я очень хотела бы обещать никогда больше не прогонять тебя.

Кирика прикрыла глаза и покачала головой, освобождая Мирей от необходимости извиняться.
- Тебе не обязательно. Я уже поняла это.

Мирей улыбнулась.
- Не думаю, что нам долго осталось жить. Но, сколько бы нам не оставалось, мы хотя бы не будем одиноки.
- Нет.
Ощущение руки Мирей в её руке так утешало, но даже это не могло успокоить огромное волнение, охватившее Кирику в ответ на слова Мирей. Они с ней делили судьбу Нуар, эта судьба довлела над ними даже в это мгновение мира. Как череп, висящий за окном, с молчаливой ухмылкой взирающий на них. Мирей была права, оставшийся им срок в этом мире, мог исчисляться днями и даже минутами.
- Мирей… Как нам теперь быть? – тихо спросила она.

Мирей помедлила с ответом, подняв чашку, и сделала глоток, как будто это могло помочь ей собраться с мыслями. Когда она ответила, она говорила не обычным отстранённым тоном профессионала, с каким информировала свою напарницу. Она говорила с искренностью и лёгким волнением, подобно тому, как Кирика задала свой вопрос. Так, как того можно было ожидать от двух обычных людей, строящих планы на совместную жизнь.
- Грэйпол сказал, что он хочет видеть нас обеих на стороне Солдат. Не простыми исполнителями, а в правлении. Чтобы мы стали частью их ближнего круга.

Кирика удивилась: - Ты ему веришь?

- Если ты о том, доверяю ли я ему, то нет, конечно. Но я верю, что это в его интересах. Наше возвращение в число их паствы, безусловно, станет для него хорошим заделом на будущее. Мы с тобой, конечно же, не будем иметь реальной власти, - кривая ухмылка заиграла на её губах, - Солдаты подобны любому другому синдикату, это типичный «клуб старой дружбы» («узы старой дружбы» - характерный для Великобритании и США порядок организации управленцев государственного уровня, когда воспитанники привилегированных частных школ (Англия) или престижных университетов (через членство в клубах, США) поддерживают отношения взаимовыручки и корпоративной этики и в дальнейшем на службе - прим. переводчика).
Но имя Нуар, должно быть, очень много значит для Солдат. Само наше присутствие придаст солидности тому, у кого в руках будет наш поводок.
- Солидности?
Опять, кривая ухмылка: - Я говорю о солидности, как её понимает мафиозный Дон, как угроза, подкреплённая делом.
- А мы бы их исполняли?
- Скорее, как их церберы. Вероятно, с нас будет достаточно показаться рядом, когда Солдатам понадобиться в очередной раз напомнить, чем грозит неповиновение.

Кирика задумалась. В том, что сказала Мирей, был смысл. Она явственно представляла себе как Солдаты могли бы использовать имя Нуар и их с Мирей лица, чтобы вселять страх и благоговение в сердца как врагов, так и своих ставленников.
Наконец, она покачала головой и посмотрела в голубые глаза корсиканки:
- Я не смогу, Мирей. Я просто не смогу работать на тех, кто заставил меня убить твою семью.
Мирей печально улыбнулась и сжала её ладонь:
- Нет, конечно же, нет. Не смогла бы и я.
С той же улыбкой, но куда более зловеще, она добавила: - Если конечно мы не собираемся их предать.
Кирика нахмурилась:
- Ты что-то задумала? – спросила она, немало встревоженная.
- Ничего определённого. Мы слишком мало о них знаем. Но, если бы мы присоединились к ним, то узнали бы больше.
- Держи друзей близко…
- А врагов ещё ближе, - закончила за неё Мирей, - Мы можем выждать время, пока не узнаем достаточно о том, как им повредить.
- Они будут ожидать этого.
- Несомненно. Они будут следить за нами, как ястребы. Но это взаимно. Они уже знают о нас всё. Даже больше, чем мы сами о себе знаем. В этом отношении нам нечего терять, мы можем только выиграть.
- Они будут нас проверять, - заметила Кирика, - Любыми способами будут проверять нашу преданность им.
Похоже, Мирей это не впечатлило: - Что такого они могут от нас потребовать, чего бы мы уже не делали раньше?
Кирика поёжилась от мыслей об древней камере пыток в подвалах Поместья:
- Убийство не самое страшное, - сказала она тихим дрожащим голосом.
Мирей кивнула: - Знаю. Но ближний круг Солдат – лучшее место для того, чтобы обнаружить их слабость. А может, нанести смертельный удар. Разве есть что-то такое, чего бы мы не смогли ради этого?

Спустя мгновение, Кирика медленно кивнула: - Есть одно.
Мирей похоже о чём-то подумала, но Кирика была уверена, что Мирей поняла её неправильно:
- Я не о том, чтобы убить одну из нас. Если они хотят вселять во врагов страх Вечной Тьмы, угрожать Нуар, им нужны мы обе. Но Солдаты из тех, кто планирует далеко вперёд. Мы с тобой не вечны. Когда нас не станет, легенда Нуар должна будет продолжать жить. Поэтому первое, что от нас потребуют, это начать воспитывать себе смену.
Глаза Мирей округлились от нарастающего возмущения и понимания. Подобно Альтене, она должна будет вложить пистолет в руки ребёнка…
- Боже мой! – Мирей отпустила руку Кирики и устремила взор за окно, как будто синь послеполуденного неба могла рассеять тьму, лежащую у неё на сердце.
- Ты права, - прошептала она, - Я не смогу этого сделать.

Ей необязательно было продолжать мысль за Кирику. Принять предложение Солдат, даже с намерением предать их в будущем, обернётся гибелью.
А Кирика знала в душе, что её предположение касалось лишь малой доли того, что могло ожидать их в этом случае. Солдаты обитали во тьме тысячу лет. Они могли иметь дело с ужасами, какие и не снились простым убийцам, даже таким, как Нуар.
- Так или иначе, они или принудят нас к покорности, или уничтожат.
Мирей кивнула, по-прежнему глядя в окно:
- Они не оставят нас в покое. Если мы не пойдём к ним в услужение, мы должны будем сразиться с ними.
Кирика глядела на свою прекрасную напарницу-корсиканку, обеспокоенная этими словами. Мирей была в душе романтиком, и верила, что для настойчивости и упорства нет ничего невозможного. Это могло её погубить.
- Как только они решат, что мы ни за что им не подчинимся, они не пожалеют никаких сил на то, чтобы убить нас. Правила Испытаний потеряют силу.
- Испытаниям пришел конец, когда на нас напали здесь! – воскликнула Мирей, - Это уже война.
- Мирей… - Кирика знала, что бесполезно спорить с Мирей, когда она так расстроена.
Наконец, она встала из-за стола, сказав, – Я сделаю ещё чая.

Некоторое время они просидели в молчании. Уличная суета большого города, приглушенная расстоянием, доносилась из разбитых окон лёгким равномерным шумом.
Иногда на его фоне возникали отчётливые звуки: проехала мимо машина, смех проходящих под окнами людей. Обычных людей, ведущих обычную жизнь. Кирика взглянула на изьязвлённые пулями стены её прибежища. Она чувствовала себя здесь в западне. Клетка как раз по такому зверю, как она. Подходящая клетка, защищающая от неё всех этих нормальных людей.
Муха беспрепятственно влетела в разбитое окно и стала досаждать Мирей. Она отмахнулась, издав сдавленный звук раздражения.

- Надо купить ловушек, - пробормотала она
- Нам придётся когда-то починить окна, - заметила Кирика
- Незачем, мы скоро уйдём отсюда.
- Что? – взволнованно переспросила Кирика

Мирей пристально посмотрела на неё:
- Я полагаю, Грэйпол выждет несколько дней или даже недель. Но, в конце концов, он наведается сюда. А может, подошлёт лакея передать нам инструкции, о том, как мы будем получать задания, - сказала она едко, – К тому времени мы должны быть далеко отсюда.

В этом что-то было:
- Думаешь, в следующий раз нам не оставят выбора?
- Определённо. Он не может долго ждать с решением, и он не примет ответ «нет». Лучшее, что ему остаётся в таком случае, принести Солдатам наши головы. Наверно есть среди них и такие круги, что предпочли бы убить нас уже сейчас. Но я готова поспорить, что Грэйпол сможет сдержать свору на некоторое время. У нас есть хотя бы пара дней, чтобы прийти в себя и решить, что нам делать дальше.
- Они будут следить за нами.
- Конечно, будут. Когда будем уходить, уйдём, не вызывая подозрений. Выйдем за покупками и не вернёмся. Пойдём на мою конспиративную квартиру.
«Конспиративную?»
Так Мирей называла квартирку на другом конце города. Кирика была там лишь однажды. Когда они заскочили туда после стычки с Солдатами, случившейся в том районе. Кроме них, о квартире не знал никто, только домовладелец. А он знал Мирей только по поддельному имени.

- Здесь мы всё бросаем, и уходим туда, пока не найдём что-то получше.
- Мирей, разве мы останемся в Париже?
Мирей вопрос, похоже, удивил:
- Конечно. Здесь у меня связи и здесь сердцевина Солдат. Здесь нам и надо быть.
- Почему?
- Чтобы сражаться с ними, глупышка!
- Разве ты этого для нас хочешь?
- А ты что думала?
Кирика отвела взгляд, не вынеся сердитого взора Мирей:
- Я думала, мы об этом и хотели поговорить, - сказала она, в её еле слышном голосе звучала обида.
Мирей в раскаянии издала горлом какое-то ворчание.
Она взяла Кирику за руку: - Прости. Ты права, нам надо было это обсудить. Я так привыкла одна всё решать.
Кирика взглянула на неё, всё ещё чувствуя обиду:
- Мы были вместе почти полгода, - сказала она, больше с грустью теперь, чем с упрёком.
Мирей кивнула: - Были. Знаю, я обращалась с тобой как с попутчиком, а не как с товарищем. Я… Я думаю, перейти этот последний рубеж между нами не так и просто. Но я хочу, очень хочу это сделать.
Кирика застенчиво улыбнулась: - Я тоже.
Лицо Мирей было серьёзным: - Но Кирика, мы должны смотреть правде в глаза, - промолвила она ласково, - Если мы не пойдём к Солдатам, они придут за нами. Нам остаётся только драться или погибнуть.
- Они не придут, если нас здесь не будет.
- Солдаты везде, Кирика. Они мiр.
Кирика энергично замотала головой:
- Они не мiр, и они не всюду. Они, возможно, даже не самый большой, самый старый или самый богатый синдикат в мiре. Они просто преуспели в скрытности, в том, как оставаться во тьме.
Мирей нахмурилась:
- Кирика, ты что-то знаешь такое, чего не знаю я?

Кирика помедлила с ответом, колеблясь. Она знала, что собиралась сказать, но важно было отделять действительное от желаемого. Иначе Мирей никогда не будет воспринимать её в серьёз.
- Я знаю, что ты хочешь спросить, но нет. Я пока не помню ясно своё прошлое у Солдат. Я только подумала о том, что видела. Солдаты пытались проникнуть на территорию Тайваньского синдиката, но до сих пор им это не удалось. Они не всесильны.
Мирей обдумывала её слова:
- И что нам с этим делать, как считаешь?
- Я знаю, чего я хотела бы, - сказала Кирика, её тихому голосу что-то придавало решимости и настойчивости, - Чтобы мы оказались отсюда как можно дальше, в месте без имени. Там, где Солдаты не станут нас искать.
Мирей улыбнулась, но самую малость: - Звучит заманчиво. И ты готова просто уйти? После всего, что с нами сделали, ты согласна это так оставить?
Кирика постаралась обдумать это, прежде, чем ответить:
- Вся моя жизнь была написана Солдатами, как сценарий. Если мы останемся, чтобы сражаться с ними, это будет его продолжением. Конечно, я ненавижу их, было бы странно иначе. Но я хочу сделать что-то по-своему. Я.. – её голос оборвался, она стиснула руку Мирей, ища в ней силы, чтобы закончить, - Я хочу вернуть себе свою жизнь.
Мирей глядела на неё с болью и сочувствием на лице, - Кирика, я не уверена, что это так просто.
- Почему нет? – с отчаянием спросила Кирика, - Неужели нет такого места, где мы могли бы жить спокойно?
- О, я не сомневаюсь, что мы смогли бы исчезнуть, - сказала Мирей с грустью, - Но что потом? Если мы снова откроем дело, каждый заказ может быть ловушкой Солдат. Там или здесь с ними драться, так какая разница?
- Дело? – спросила Кирика, - Ты хочешь продолжать работу?
- Дело не в том, что я хочу. Это, чтобы выжить. В нашем деле не уходят на покой, когда захотят. Когда мы убиваем, мы наживаем новых врагов. Кто знает, сколько их уже у тебя, о ком ты даже не помнишь? Нам есть, о чём беспокоится, кроме Солдат.
- Мы примем меры предосторожности. Даже если нас найдут, мы не беспомощны.
- Если не потеряем форму.
Кирика уставилась на неё, не веря своим ушам:
- Мы должны продолжать убивать, чтобы не потерять форму? – спросила она недоверчиво, - Чтобы… чтобы упражняться?
Мирей раздосадовал этот спор, но она очень старалась, чтобы в её голосе не звучало раздражения: - Называй это как хочешь. Чтобы там ни случилось, мы с тобой хищники. Нас в них превратили Солдаты. Если мы перестанем быть хищниками, нас сожрут.
Кирика медленно покачала головой. Она себя ненавидела, за то, что должна была сказать сейчас:
- Они хотят, чтобы мы так думали, что выхода нет. Если мы поверим в это, они победят.
Теперь Мирей определённо была в ярости:
- Ты должна была уже вспомнить достаточно о преступном мире, и знать, что никто не может просто завязать и уйти. И о том, что наша жизнь зависит от других людей. Здесь у меня есть старые знакомые, которых я знаю годами. Мы живём, служа глазами и ушами, друг для друга. Вот так то.
- Я знаю, всё знаю. Но кому ты смогла бы по-настоящему довериться, Мирей? Твой дядя Клод, должно быть, сам познакомил тебя со многими из этих людей. Но он же работал на Солдат. Если даже твои друзья не из Солдат, Солдатам они обязательно известны, - она сжалась под ледяным взглядом Мирей:
- Прости Мирей, но ты сама должна была уже об этом подумать, – закончила она еле слышно.
- Конечно, - горько сказала Мирей, - Я дитя Солдат, в конце концов. И моя жизнь написана ими не меньше, чем твоя.
Она сидела совершенно неподвижно, созерцая разбитые окна. Кирика нервно следила за ней. У корсиканки была возможность уже обдумать, что следовало из сказанного Альтеной в Поместье. Мирей одна из трёх детей, получивших благословение верховных жрецов Солдат, и воспитываемых для того, чтобы стать Нуар. Её жизнь была выстроена так, чтобы вывести её на избранный ими путь, превратить её в убийцу, одну из Чёрных Рук Солдат. Для случайностей в этом плане не оставили места.
Кирика сама почти ощущала, как мрачным пониманием проникается сознание её напарницы, пока она смотрела в её сердитое и всё более отчаянное лицо.
Жизнь Мирей здесь, в Париже, была не меньшей подделкой, чем жизнь Кирики в Японии. Те, кто устроили эту её жизнь, могли легко её отобрать.
Наконец, Мирей посмотрела на неё и кивнула:
- Хорошо, - только и сказала она негромко.
Кирика хотела бы сейчас заплакать, если бы она могла пролить слёзы, которые сдерживала Мирей. Она прошептала, - Мне так жаль.
Мирей улыбнулась ей: - Если бы я могла забыть своё прошлое, как ты. Тогда мне было бы легче просто взять и уйти.

Кирика не знала, что на это ответить:
- Но мне наверно и нечего вспомнить, - сказала она, - Мало кто помнит себя младше 4-х лет. Наверно меня уже тогда тренировали Солдаты.
Кирика нервно отвела глаза /Потому что мне было не больше шести, когда я хладнокровно уничтожила твою семью/
Мирей, похоже, не не уловила подтекста в заявлении Кирики.
- Твоя жизнь была куда тяжелее, чем моя, - сказала Мирей с ласковой улыбкой, – Дядя Клод был строгим учителем. Но он же делал всё возможное, чтобы я была счастлива, насколько это было возможно в тех обстоятельствах. Это было почти весело, – её лицо омрачилось, - Он заставил убийство казаться самым естественным занятием, - сказала она тише, - Когда мне исполнилось восемнадцать, он сказал мне, что уходит, что я должна буду сама решать, как жить. Но он же сделал всё, чтобы мой выбор был единственно верным, не так ли?
- Мирей… - Кирика терпеть не могла, когда ей было нечего сказать. Она вспомнила тот день, когда Мирей возвратилась с Корсики. Мирей сказала Кирике, что услышала там от Хлои: «Ты дитя Солдат. Тех, кто убил твою семью» Стоя с ней на крыше и глядя на закат, Мирей не выдержала и расплакалась. Кирика до боли силилась понять, чем может она утешить свою напарницу, как помочь её страданиям. Но так и не поняла.
- Я согласна, мы должны покинуть Париж, навсегда, - сказала Мирей. Её голос звучал по-деловому, как будто они обсуждали очередной заказ. Кирика радовалась тому, что Мирей, наконец, согласилась с очевидным. Но почему-то, их разговор пошел без былой близости, и Кирика сожалела об этом.
- Может, лучше и Европу тоже, - отозвалась Кирика
- Да, ты права. Солдаты говорят о себе, как о «Мiре», но Европа, в действительности, их дом. Здесь они сильнее. Чем дальше отсюда, тем лучше.
Кирика была рада, что Мирей хотя бы с этим согласна:
- Знаешь подходящее место? - спросила она с надеждой.
- Такое, где мы сможем находиться, не вызывая подозрений. Анонимность большого города, в стране, полной иммигрантов. Где-нибудь в Новом Свете, пожалуй. Какой язык тебе удобней, английский или испанский?
- Всё равно.
- Мне тоже. Это оставляет нам большой выбор.
Кирика улыбнулась:
- Ты дитя города, не так ли?
- Более-менее, - Мирей встрепенулась, - Ты же не воображала себе маленький остров или одинокую избушку где-нибудь в глуши?
Кирика смущенно отвела взгляд:
- Знаешь, наверное, что-то в таком духе.
- Разве я не говорила, что мы не можем так просто уйти на покой? – сказала Мирей негромко, но твёрдо.
Кирика не могла ничего возразить. И снова, стены сомкнулись, вокруг неё как прутья клетки, медленно сжимая кольцо. Непроизвольно она обхватила себя руками /Выхода нет. Выхода нет./
- Кирика? - нежно позвала её Мирей
- Ты права. Я знаю, ты права. Но я так хотела поверить, что мы можем уйти, и не оглядываться, - она смотрела с отчаянием в пронзительные голубые глаза Мирей, - Мы настолько погрязли в грехе, что никогда не сможем играть на солнце?
Мирей тепло улыбнулась ей и взяла за руку:
- Конечно, сможем. И дело здесь не в наказании или расплате за грехи. Только в том, чтобы добывать наш хлеб насущный.

Она знала, что стоит за этим. Кирика как-то сказала сама - их хлеб насущный куплен кровью убитых ими людей.
- Неужели, нам нельзя иначе?
Мирей вздохнула:
- Кирика, если мы попытаемся начать новую жизнь, порвав с преступным миром, это будет обман. Вроде того, что у тебя было в Японии. Даже не понимая, почему, ты знала, что это неправильно. Поэтому ты разыскала меня. Думаешь, ты сможешь туда вернуться? Просто вернуться, как будто ничего и не было?
Кирика думала долго и напряженно. Мирей же терпеливо ожидала, держа её руку. Она была права, конечно же. В Японии Кирика успешно играла роль невинной старшеклассницы. У неё даже были приятели. Были три девочки, которые всюду таскали её с собой. Всё как полагается: они ходили по магазинам, ели мороженное в кафе, пели в караоке. Это было даже весело, иногда. Но на самом деле, Кирика чувствовала себя одинокой. Пока никто не знает её настоящую, она будет одинока, сколько бы друзей не было вокруг.
Подружки опечалились, когда она сказала, что переезжает к родителям. Наверно они ещё писали ей на несуществующий адрес её родителей, гадая, почему она не отвечает. Кирика представила, как вернётся к ним теперь.
- Ты права, - признала она с неохотой, - Это ложь. Наверно поэтому я и представляла только нас вдвоём, вдалеке ото всех. Тогда некому будет лгать.
- Мы будем лгать, куда бы ни пришли, - сказала Мирей, - Преступный мир - сплошной обман. Ты сможешь жить с этим, не имея ничего больше за душой?
Кирика взглянула ей в глаза: - А ты уже пробовала?
Вопрос застал Мирей врасплох:
- Нет…
Кажется, что она дала Мирей повод для размышлений. И Кирика решилась поставить вопрос ребром:
- Разве не стоит попробовать? Из всех зол, что мы могли бы выбрать, неужели жизнь в притворстве так ужасна?
Ничего нельзя было прочитать по лицу Мирей. Она прикрыла глаза на мгновение. Затем, снова взглянула на Кирику. Кажется, она что-то решила:
- Ладно, почему бы и нет.
Сердечко Кирики подпрыгнуло:
– Серьёзно?
Мирей слегка улыбнулась:
- Возьмём отпуск. Я думаю, мы заслужили его. И денег у нас хватит, чтобы пока прожить. И у нас будет много времени на размышления. Может, мы и найдём лучшее решение. Но Кирика, ты понимаешь, что нам нельзя расслабляться.
- Знаю. Соблюдать режим.
- Я не о том, не только. Нам не следует долго тянуть с работой. Пусть даже это будут не заказы.
Оставим мы прошлое дело, или нет, мы подонки общества. И хлеб наш насущный добываем соответственно.
- Я знаю, - Кирика понимала хотя бы это. Любая законная деятельность, в которой могли пригодиться их навыки, поставила бы их перед необходимостью пройти тщательную проверку.
Было бы непросто объяснить, откуда у юной девушки такие навыки.
Мирей смягчила свой строго-деловой вид:
– Будем смотреть в оба, на случай, если кому-то понадобятся наёмники, и без лишних вопросов. Что-то обязательно найдется, - улыбнулась она, - Если повезёт, непыльная работёнка, где достаточно будет внушительного вида, и не придётся стрелять.
- Ладно, - Кирика улыбалась. Она хотела передать Мирей, как она благодарна ей… Могла ли Мирей знать, какую надежду она дала Кирике? Смогла бы она понять? Сейчас, впервые, Кирика почувствовала в душе веру в то, что когда-нибудь они смогут, в самом деле, выйти из тьмы на свет.

@темы: фанфик, перевод, mireille, kirika